(2 голосов, средний: 5,00 из 5)

Вечное. Об изучении фольклора белорусско-русского пограничья

Неронская Е.К., Родченко Н.В.

Россия, г. Новозыбков

Нет нужды в ходе работы круглого стола много говорить о культурно-исторической важности бережного сбора, строгой систематизации и научного издания произведений устного народного творчества, тем более на языковом и этнографическом пограничье соседствующих народов. И если в советские времена в работах о близости, взаимовлиянии и взаимопроникновении русских и белорусских фольклора и литературы рецензенты-идеологи непременно отмечали их громадное политическое значение в деле укрепления дружбы двух братских народов, то ныне в условиях независимого существования РФ и РБ такое политическое значение стократ возросло.

Cудьбы русских и белорусов были едины во времена Киевской Руси, интенсивный обмен культурными ценностями не прекращался в период независимого существования двух русских государств–Литвы и Московии, наконец, во времена становления и возвышения Российской империи в XVIII-XIX веках, а тем более в советские 70 с лишним лет мы и вовсе жили в одном государстве, пережив такие памятные народам трагические события, как революция и гражданская война, коллективизация и «хапун» 1937 года, Отечественная война и чернобыльская катастрофа с последующим крахом СССР. Помнится, студенты филиала БГУ в Новозыбкове спрашивали, почему, напр., жителей соседней деревни зовут москалями или как понимать народное проклятие «каб тебе пранцы». Наш ответ о происхождении этих слов не столько удивил студентов, сколько заставил задуматься о сопричастности родного края и их самих к неостановимому ходу истории (москалями жители Литвы называли беглецов из Московии, а «пранцы»-французская болезнь, т. е. сифилис, занесенный войсками Наполеона в Россию в 1812 г).

Важность изучения брянско-гомельского пограничья усиливается тем обстоятельством, что исторически устоявшаяся русско-белорусская административная граница к послереволюционному времени была утрачена и только данные фольклорно-этнографических экспедиций позволили ВЦИК 6 декабря 1926 г пе-редать в состав БССР Гомельский и Речицкий уезды, что составило более половины территории нынешней Гомельской области. Это было второе укрупнение территории БССР, первое состоялось в марте 1924 г, когда до того маленькую Беларусь укрупнили вдвое, передав ей из состава РСФСР едва ли не полностью нынешние Витебскую и Могилевскую области. Чтобы в дальнейшем не касаться щекотливого вопроса о границах, заметим, что летом 1920 г во время советско-польской войны британский министр иностранных дел Н. Керзон в ультимативной форме потребовал остановить продвижение советских войск на Варшаву именно на установленной фольклористами линии, разделяющей польский и белорусский этносы (в истории известна как «линия Керзона»). Как раз по «линии Керзона»(с уступками Польше) на Ялтинскай и Потсдамской конференциях 1944 и 1945 гг державы-победительницы юридически закрепили нынешнюю белорусско-польскую границу, которая в основном совпадает с исторической границей между Великим княжеством литовским и Польским королевством. Равным образом современная русско-белорусская граница, окончательно определенная в середине 20-х годов, едва ли не полностью повторяет границу, установленную по Андрусовскому перемирию 1667 г и юридически закрепленную Вечным миром 1686 г между Россией и Речью Посполитой.

Мы посчитали необходимым сделать нашу оговорку с целью предостеречь как начинающих исследователей, так и одержимых националистическим ражем политиков от попыток ставить знак равенства между этнографическими и государственными границами. Эти границы при отсутствии географических рубежей между народами в виде непроходимых гор, пустынь или морей, никогда не совпадают. Так, кроме ФРГ на немецком языке говорят в Австрии и в ряде сопредельных государств, то же самое можно сказать о французском языке, об арабском, фарси и т. д.

Особенно много в деле сбора, систематизации и изучения фольклора русско-белорусского пограничья сделано на рубеже ХIХ-ХХ вв. Поистине монументом любимой фольклористике и вечным памятником самому собирателю представляется обширный и обстоятельный 4-томный «Смоленский этнографический сборник»(1891-1903) В.Н. Добровольского (1856-1920). Можно с уверенностью сказать – и этому есть немало свидетельств, – что «Сборник»Добровольского взрастил плеяду смоленских поэтов М. Исаковского, А. Твардовского, Н. Рыленкова и др. менее известных. Даже далекий от фольклористики революционер Ленин, пословам его секретаря Вл. Бонч-Бруевича, говорил, что на материалах Добровольского «можно было бы написать прекрасное исследование о чаяниях народных». И такое исследование, пусть себе и поэтическое, было написано в 30-40-е годы поэтами-смолянами не без бескорыстной помощи к тому времени уже покойного Владимира Николаевича.

Что касается не менее монументального фольклорно-этнографического труда Евфимия Федоровича Карского (1861-1931)«Белорусы»(т. 1-3, 1903-1922), то не будет преувеличением сказать, что с этого обстоятельнейшего, многотрудного и многотомного научного труда начинается белорусская фольклористика, этнография и вся филология, включая литературоведение. «Цэнтральнае месца у навуковай спадчыне Карскага, -цитируем мы БелСЭ, -галоуны помнiк яго жыцця, праўдзiва названы беларускай энцыклапедыяй, – капiтальная трохтомная праца «Беларусы»… у сямi выпусках». По слухам, в 60-70-е годы белорусские ученые неоднократно ставили вопрос о переиздании этого уникального, ставшего библиографической редкостью труда, однако бдительные советские цензоры разрешали к печати лишь идеологически выдержанные «выжимки» из «Белорусов», питерские же наследники Евфимия Федоровича якобы настаивали на полном фототипическом переиздании, подобно тому, как издается словарь В. Даля. Сами эти слухи во многом показательны для того времени. Как бы там ни было, выжимки из семи книг«Белорусов» Е. Карского были все же изданы в одном томе, так сказать, для массового читателя и «чтоб не гавкали». Для тогдашнего политпроса ЦК КПСС явно неприемлемой была не марксистская, а строго объективная методика ученого, христианские мотивы в фольклорных произведениях, да и сама «Этнографическая карта белорусского племени», тем более что границу распространения белорусского языка Карский проводил в 100 км восточнее Смоленска у г. Дорогобужа, включая в ареал «белорусского племени» южную часть Псковской и едва ли не полностью Смоленскую и Брянскую области. Откуда подчиненным главного идеолога страны Суслова было знать, что этнографическая и государственная границы–это, как говорят в Одессе, две большие разницы, и что знак равенства между ними в Европе ХХ века ставил один только Гитлер?

У нас нет возможности подробно говорить о других белорусских и русских фольклористах конца ХIХ–начала ХХ века, работавших на стыке интересующих нас этносов. Для наших дорогих коллег и учеников из Новозыбковского филиала БГУ и Гомельского университета как перспективу их дальнейшей работы по сбору россыпей народной поэзии и житейской мудрости упомянем Зинаиду Федоровну Радченко (1839-1916), которая записала около 700 народных песен, в том числе 180 с нотами. Разве не плодотворно было бы ныне, свыше 100 лет спустя, побывать в селах того же Гомельского повета в РБ или Суражского на Брянщине (Сураж есть и на Витебщине!) и посмотреть, насколько помнят там дедовские песни,что нового привнесено в их тексты, сохранились ли прежние обряды, обычаи и всё то, что навеки запечатлела в своих сборниках Зинаида Федоровна? Здесь будет уместно отметить, что русская дворянка З. Радченко, как, впрочем, уроженец Стародуба проф. Новозыбковского пединститута Павел Андреевич Расторгуев (1881-1959) и коренной смолянин В.Н. Добровольский во всех белорусских справочных изданиях вполне справедливо называются белорусскими фольклористами или языковедами. Характерно при этом, что БелСЭ дает высокую оценку наследию Расторгуева еще без учета его самого известного труда-словаря брянских говоров, изданногов Минске несколько лет спустя после смерти автора. Гомельчане, конечно же, свято чтят память о своем земляке Евдокиме Романовиче Романове (1855-1922), известнейшем в Беларуси фольклористе, этнографе, зачинателе археологии, действительном члене Русского географического общества, который опубликовал свыше 10 тыс. фольклорных произведений и научно описал материально-духовную культуру белорусского крестьянства на стыке ХIХ-ХХ веков. Основной труд Е. Романова–«Белорусский сборник»(вып. 1-9, 1886-1912)–в справочных изданиях тоже именуют не иначе как«своеобразной энциклопедией быта и культуры белорусов».

Что касается советского времени, то во всех тогдашних вузовских учебниках голословно утверждалось, что широкий, едва ли не беспрецедентный в истории сбор фольклора начался в 30-годы «по инициативе Горького», потому, видимо, что писатель всегда высоко ценил народное творчество и лично редактировал вышедший уже после его смерти антологический сборник «Творчество народов СССР»(1937). Этот в общем неплохой и прекрасно изданный сборник, к сожалению, стал образцом для цензоров и, соответственно, для собирателей фольклора. На первый план вышла идеология. Игнорировались любые «замшелые, идеологически вредные» тексты, не говоря уж об откровенно антисоветских типа: «Дякуй Сталину-грузину, што абуу нас у разину»; «У калгас дарога прама, А з калгасу касяком. У калгас ишоу абуты, А з калгасу басяком!»; позднейшее «Прошла зима, настало лето–Спасибо партии за это». Нет сомнений в том, что мудрый наш народ сложил немало песен и других фольклорных текстов, в которых вполне положительно оценивались грандиозные сдвиги в жизни и быту советских людей, к тому же художественная литература, прежде всего поэзия, как, впрочем, и советская пропаганда оказывали непосредственное и влияние, идавление на фольклор. Нередко идеологически выдержанные фольклорные произведения 30-х годов теперь представляются чуть ли не двусмысленными. Так, напр. стих. «Ленин и печник»(1940) Твардовского, написанное по мотивам легенды из выше названного сборника, заключает в себе если не двойной смысл, то свой, связанный с лихим 1937 годом подтекст. На добрый лад печнику и его жене незачем боятся ареста, незнакомца-то, оказавшегося самим Лениным, старик обругал не зря, а за потраву покоса, тут достаточно извинений вождя, невольно спровоцировавшего старика на ругань. На деле же старика уводят двое военных без объяснений и предъявления ордера, печник и его жена ничуть не сомневаются в правоте власть предержащих («за дело, за свои идешь слова»), а в финале стихотворения после, конечно же, чая с Ильичем старик еще умиляется гуманности вождя. Это ли не азиатчина образца 1937 года?

От фольклористов тех времен требовали текстов, в которых бы«воспевалась новая явь советской деревни», отражались успехи социалистической индустриализации, прославлялись вожди, и прежде всего Сталин («Много звезд на небе светит, А одна хрусталина, Много песен мы сложили Про родного Сталина»). Таких текстов в сборниках и учебниках по фольклору той поры можно найти тысячи, при этом, как правило, в жанре частушек. А между тем дореволюционные фольклористы и тот же В. Добровольский особо предупреждали, что истинные фольклорные тексты следует искать не просто подальше от городов, но и в деревнях, отстоящих от железной дороги не менее, чем за 7 верст, – ибо ближайшие села «заражены пошлыми городскими частушками». Интересно, что советские собиратели фольклора, т. е. преподаватели вузов с проходящими фольклорную практику студентами, прекрасно понимали ограничивающие их идеологические рамки и относились к своей работе не без юмора и собственного творчества. Помнится, в кулуарах научных конференций 60-70 годов вокруг одного из таких собирателей В. толпились хохочущие профессора и доценты, он же как из рога изобилия сыпал перлы народных частушек с безукоризненными с точки зрения идеологии комментариями: «Мой милёнок во дворе Харю моет борной, Потому что пролетел Самолёт с уборной». Или ещё круче: «А мы с милым у метра Целовались до утра, – Целовались бы ишшо, Да болит влагалишшо». (Комментарий в первом случае: индустриализация в СССР дошла до того, что нечистоты валятся с неба, и хорошо подкованный в области санитарии сельский «миленок» обеззараживается вполне по-научному» – борной кислотой; во втором случае хлебнувшая азов культуры юная москвичка проявляет самоцензуру, заменяя «плохие» слова литературно-пристойными, что, кстати, не мешало бы делать современной молодежи). При всем том советские фольклористы сделали очень много как в благородном деле сбора произведений народного творчества, так и в особенности в деле его систематизации, изучения и пропаганды. Тут можно назвать сотни, если не тысячи имен, мы же по понятным причинам ограничимся лишь именами лично знакомого нам собирателя белорусских пословиц и фразеологизмов Ф. Янковского и покойного брата нашего Г.В. Родченко (1929-1994). Из 17 тыс. собранных последним фольклорных текстов Случчины издано в виде куцого сборничка «Вечнае» около сотни; впрочем, старший сын собирателя доцент-математик Гродненского университета Вадим Григорьевич полон решимости довершить дело отца издать весь его фольклорный архив.

Авторы этих строк гордятся тем, что они в конце 90-х гг были одними из инициаторов совместного сбора учеными Новозыбкова и Гомеля фольклорных текстов на брянско-гомельском пограничье. Нашими коллегами и учениками из Новозыбковского филиала и Гомельского университета за истекшие 15 лет собран и систематизирован богатейший фольклорный материал, который, конечно же, является вечным памятником как самим собирателям, так и нерушимой дружбе, вековому родству двух соседствующих народов. Одержимые своим благородным делом доценты ГГУ Елена Кострица и Светлана Вергеенко под руководством неутомимой проф. Валентины Станиславовны Новак едва ли не прочесали Ветковский, Добрушский и Гомельский районы в поисках жемчужин народного творчества, при этом материал по двум из этих районов уже опубликован. Такой оперативности можно только позавидовать, она, конечно же, предопределена тем, что в ГГУ уже несколько лет успешно работает кафедра белорусской культуры, для которой сбор и публикация фольклорных текстов является одним из главных приоритетов и направлений работы. Не меньше гомельчан сделали подруководством проф. Стародубец Светланы Николаевны и подвижники Новозыбковского филиала БГУ Ольга Белугина, Мария Мухина, Светлана Куркина и др., консультации и помощь им оказывали и гомельчане, и профессор-москвич В.Л. Кляус. Последний, кстати, воспитанник школы проф. Ильясова в г. Улан-Удэ, много сделавшей для изучения быта и фольклора сибирских староверов, потомков ветковских пособников Пугачева по определению Екатерины II.

И всё же писать статьи и диссертационные исследования на основе собранного материала мало, фольклорные тексты нужно публиковать. Пусть нашим ученикам и коллегам из Новозыбкова будет хорошим, а не плохим примером упоминавшийся выше их земляк проф. Расторгуев, любовно оформленный портрет которого висит на кафедре: при жизни ученый долго и безуспешно хлопотал об издания своего словаря, однако получившая высокую оценку книга была издана только после смерти незабвенного Павла Андреевича. Впрочем, у нас нет сомнений в том, что собранный наследниками и продолжателями благородного дела проф. Расторгуева обширный фольклорный материал в ближайшее время выйдет в свет в достойном оформлении.

Крыніца:

 

Неронская Е.К., Родченко Н.В. Вечное. Об изучении фольклора белорусско-русского пограничья // Нормативность в условиях смешения восточнославянских языков на территории Российско-Белорусско-Украинского пограничья : Круглый стол, приуроченный к Дню славянской письменности и культуры (г. Новозыбков, Брянская область, 24-25 мая 2012 г.). Сборник научных статей / Под ред. С.Н. Стародубец, С.М. Пронченко, В.Н. Пустовойтова. –Брянск: РИО БГУ, 2012. – С. 253-259.




Войти через loginza

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 

雪茄| 雪茄烟网购/雪茄网购| 雪茄专卖店| 古巴雪茄专卖网| 古巴雪茄价格| 雪茄价格| 雪茄怎么抽| 雪茄哪里买| 雪茄海淘| 古巴雪茄品牌| 推荐一个卖雪茄的网站| 非古雪茄| 陈年雪茄| 限量版雪茄| 高希霸| 帕特加斯d4| 保利华雪茄| 大卫杜夫雪茄| 蒙特雪茄| 好友雪茄

古巴雪茄品牌| 非古雪茄品牌

橫額| 貼紙| 貼紙印刷| 宣傳單張| 海報| 攤位| foamboard| 喜帖| 信封

QR code scanner| SME IT| system integration| inventory management system| label printing| Kiosk| Voice Picking| POS scanner| POS printer| System Integrator| printing labels| Denso| inventory management| warehouse management| Business service| mobile app development| printer hong kong| thermal printer| thermal label printer| mobile solutions| mdm solutions| mobile device management

邮件营销| Email Marketing| 電郵推廣| edm营销| 邮件群发软件| edm| 营销软件| Mailchimp| Hubspot| Sendinblue| ActiveCampaign| SMS

Tomtop| Online Einkaufen| Zeblaze

Addmotor electric bike shop

Beauties' Secret化妝及護膚品

DecorCollection歐洲傢俬| 傢俬/家俬/家私| 意大利傢俬/實木傢俬| 梳化| 意大利梳化/歐洲梳化| 餐桌/餐枱/餐檯| 餐椅| 電視櫃| 衣櫃| 床架| 茶几

地產代理/物業投資| 租辦公室/租寫字樓| Office for lease / office leasing| Office building| 甲級寫字樓/頂手| 商業大廈| Commercial Building| Grade A Office| Office for sale| Hong Kong Office Rental / Rent Office| 地產新聞

香港甲級寫字樓出租

中環中心| 合和中心| 新文華中心| 力寶中心| 禮頓中心| Jardine House| Admiralty Centre| 港威大廈| One Island East| 創紀之城| 太子大廈| 怡和大廈| 康宏廣場| 萬宜大廈| 胡忠大廈| 信德中心| 北京道1號| One Kowloon| The Center| World Wide House

Wycombe Abbey| 香港威雅學校| private school hong kong| English primary school Hong Kong| primary education| top schools in Hong Kong| best international schools hong kong| best primary schools in hong kong| school day| boarding school Hong Kong| 香港威雅國際學校| Wycombe Abbey School