(1 голосов, средний: 5,00 из 5)

Распространение революционных идей в среде учащейся молодёжи и учительства Смоленской губернии в 60-80-х гг. XIX в.

Е.В. Завьялова*

«Я,  нижеподписавшийся,  обещаюсь  и клянусь  Всемогущим  Богом  пред  Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому  Величеству…  Императору Николаю Павловичу, Самодержавцу Всероссийскому… верно и нелицемерно служить, и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови… и таким образом себя весть и поступать, как верному Его Императорскому  Величеству…» [1].

Это  фрагмент присяги, которую давали будущие учителя  царской  России  перед  тем,  как  занять должность  в  учебном  заведении.  Каждый клялся «верно  служить» «своим  чином»  и знаниями «Самодержавцу  Всероссийскому», соглашаясь  на  те  условия,  которые  предоставляли ему власти. Шел 1839 год…

Следующий документ совсем иного рода и более позднего времени:

«Защитникам Голштино-Татарской

Династии Преображенцам:

Во времена Елисаветы

Вельможа сердцем и умом

Шувалов университеты

Завел у нас, в краю родном.

Теперь не то, подлец-Шувалов,

Глупца Игнатьева клеврет,

Идет с толпою Генералов

На приступ в Университет.

И на сынов Ума и Слова

Ведут холопские сынки

Под предводительством Толстого

Преображенские штыки!» [2].

Данное  стихотворение  обнаружено  в  записках  смоленского  дворянина  Александра  Васильевича Пенского, служившего в 1861 г. «штабс-капитаном  Лейб-гвардии  Преображенского полка» и ставшего участником подавления властями студенческих волнений в Петербурге.

Прошло  чуть  больше 20  лет,  и, как видим, взгляды российского общества на власть и монарха резко изменились – дерзкие высказывания  в  адрес  властей  стали  звучать все чаще и чаще.

Шестидесятые  годы XIX  в.  явились  одним из переломных моментов в истории России. Это было время не только коренных реформ  в  ее  жизни,  но  и  время  зарождения массовых  студенческих  волнений,  которые то  вспыхивали,  то  угасали  на  протяжении всей  второй половины  века. В основном  эти выступления  были  вызваны  борьбой  учащихся  за  свои  права  и  свободы,  однако  все чаще  в  студенческой  среде  стали  звучать  и радикальные  суждения  о  будущем  страны.

Динамика этого явления очевидна: среди судимых  по «политическим  преступлениям»  в 1860-е  гг.  студентов и учащихся  гимназий было 60 %, в 1870-е – 52 %, а на 1 марта 1881 г. – 88 % [3]. Что же так влекло молодых людей к радикальным идеям?

Ответ  на  этот  вопрос  пытались  найти правящие круги страны. Так, анализируя политическую  ситуацию  к  моменту  отмены крепостного права, Третье отделение констатировало: «…до 1861 года никакого опасного для  Правительства  революционного  движения  не  было…  но  с 1861  года  революционные идеи нашли себе почву: с этого времени внезапно  вырос  у  нас  на  Руси  целый  класс людей  весьма  опасного  свойства»,  которые не  только  воспринимали  радикальные  идеи, но и предлагали себя в «точные исполнители всяким  учениям,  направленным  на  ниспровержение  существующего  общественного  и государственного  строя».

Основой  этого «опасного  класса»  жандармы  считали  учащуюся молодежь [4]. По  мнению  Третьего  отделения,  после поражения  в Крымской  войне (1853–1856)  в обществе  появилось «всеобщее  убеждение», что эта катастрофа была неизбежна из-за существующей  в  России  системы  управления, и под влиянием этого мнения началась «беспощадная  критика  всего  старого».  Звучала она  везде,  причем «на  всем  лежала  печать отрицания  старого,  везде  слышалось,  что старые  принципы  общественной  и  государственной  жизни,  прежние  идеалы  и  верования непригодны для новой жизни». Все громили все старое, но никто не предлагал ничего нового взамен.

Возник «антагонизм между родителями  и  детьми  и  полное  пренебрежение последних к какому бы то ни было авторитету».  Был  разрушен  авторитет  родительской  власти,  а  это  повлекло  неуважение  к авторитету  государственной  власти  и  прежних  идеалов,  верований,  что  и  отразилось  в нигилизме. Молодое  поколение  со  всех  сторон слышало о «невежестве и злоупотреблениях  старого  чиновничества»  и  что  последнее  постоянно  мешает  царю  проводить  реформы, а следовательно, в этой обстановке и при таких настроениях «легко было принять на  веру  всякие  политически  учения…  преимущественно отрицательного направления» [4, л. 4-6об.].

Несколько иную причину увлечения молодых  людей  радикальными  идеями  назвал попечитель  Казанского  учебного  округа  в своем докладе от 20 марта 1863  г. министру народного просвещения А.В. Головнину. Он считал,  что  в  распространении  радикальных идей и «вредном» влиянии на умы учеников гимназий и школ виновны высланные в разные  города студенты, исключенные из учебных заведений [5].

Еще  одну  версию  увеличения  студенческих  волнений  и  распространения  антиправительственных  взглядов  высказал  член  совета Министерства  внутренних  дел  и  Главного  управления  по  делам  печати Ф.П. Еленев, отметивший, что «бедное и подчиненное положение молодежи низших сословий естественным образом возбуждает в ней пламенное  сочувствие  к  учению  о ниспровержении всего  того,  что  стоит  выше  массы».

Кроме этого «постоянным  подстрекательством»  занимались  в  университетах  профессиональные революционеры. В итоге Еленев пришел к  оригинальному  выводу:  стипендии  в  университетах  приносят  больше  вреда,  чем пользы, ибо «они искусственно привлекают в университеты из всех сословий и национальностей массы людей, проводящих университетские  годы  в  праздности,  сходках  и  набивании  своих  голов  превратными  учениями» [5, с. 118].

Привлекает  внимание  точка  зрения Михаила Лемке, изложенная в его книге «Очерки  освободительного  движения 60-х  годов XIX века». В ней приводится «Записка о петербургских  университетских  беспорядках» (автор  ее  неизвестен),  где  основной  причиной распространения радикальных идей среди  учащейся  молодежи  называется  жестокость, с которой власти наказывали молодых людей за участие в студенческих «беспорядках».

Это  были  просто  волнения,  но  власти искали  в них политические мотивы, не  афишируя своих выводов. «А это, – подчеркивал автор, –  заставляло  молодых  людей  думать, что их проступки одобряются, что им сочувствуют», что, в свою очередь, доводило их до «действительных политических и  государственных преступлений» [6].

Современные  исследователи  оппозиционных  движений  пореформенного  времени, изучая  процесс  распространения  радикальных  идей,  акцентируют  свое  внимание  на  «разночинцах»,  являвшихся  детьми  купцов, мещан,  священников,  обедневших  дворян  и грамотных крестьян [7].

Думается, что названные причины появления  недовольства  учащихся  своим  положением  и  государственной  политикой  в  совокупности  достаточно  логично  объясняют усиление  распространения  в  их  среде  радикальных идей. Что же это были за идеи?

В 1860-е гг. после выхода в свет романа И.С.  Тургенева «Отцы  и  дети», «нигилистами» в обществе стали называть тех, кто хотел изменить существующий в стране государственный  строй,  кто  критиковал  существующие традиции, нормы морали и религии и не признавал прежние авторитеты. Эти же идеи высказывались в работах Н.Г. Чернышевского и Д.И. Писарева. Власти же использовалитермин «нигилист»  для  пренебрежительной характеристики  всех  увлекающихся  радикальными идеями в 1860–1870-х гг., и прежде всего студентов-разночинцев. Лица,  заподозренные  в «нигилизме»,  находились  под особым надзором политической полиции, их передвижения,  связи  и  место  жительства контролировались.

Так,  например, 18  мая 1877  г. Московский  обер-полицмейстер  секретно  сообщил  смоленскому  губернатору, что «проживающий в Москве под негласным надзором  полиции  Кандидат  С.-Петербургского  Университета  Дмитрий  Васильевич Аверкиев»  выехал  в  Смоленск. Местным властям предписывалось продолжить надзор за Аверкиевым, при  этом называлась причина: в 1865 г. он был наказан как приверженец учения «нигилизма» [8].

Нигилистическое  учение  было  весьма популярно  в  молодежной  среде.  Иллюстрацией  к  этому  выводу  является  дело,  сохранившееся  в  архивном  фонде  Департамента полиции, из которого явствует, что 8 декабря 1881  г.  указанное  ведомство  обратилось  к Смоленскому  жандармскому  управлению  с предписанием собрать сведения об ученике 6 класса  Смоленского  реального  училища Н.В. Волкове и его знакомом И. Неклепаеве, т.  к.  оба  подозреваемы  были  во  вредном  в «политическом  отношении  направлении мыслей».  Корреспонденция  молодых  людейстала негласно просматриваться и вскоре выяснилось, что Волков так проникся социалистическими  идеями,  что  в  письмах  выражал «убеждение  в  необходимости  разрушения существующих  социальных  отношений  путем революции, подготовка к которой должна составить цель жизни» [9].

Радикальными идеями порой увлекались и  преподаватели.  В  городе  Дорогобуже  под полицейский  надзор  был  выслан  за  пропаганду «вредных  взглядов»  и «дурную  нравственность»  учитель  Ялтинской  земской школы Алексей Гурский [10].

И  это  были  не  единичные  примеры [11, 12]. Так, в «Ведомостях лиц, состоящих под надзором полиции» за 1872 г. по Смоленской губернии были указаны еще 3 лица, причастных  к «нечаевскому  делу»:  бывший  студент Московского  университета,  дворянин,  уроженец  Смоленской  губернии  А.  Николаев, «личный почетный  гражданин» С. Прокофьев  из  Гжатского  уезда  и «купеческий  сын»  Н. Шестаков  из  Бельского  уезда.  Все  были определены  под «строгий  секретный  надзор полиции» [13].

В 1872  г. «Смоленское Губернское жандармское  управление»  согласно  предписанию III  Отделения  обязано  было «собрать негласно»  сведения  о  помещике  Бельского уезда Иване Лыкошкине и его трех дочерях, живших  в Санкт-Петербурге. Одна  из  них – младшая тринадцатилетняя Софья, проживала в Петербурге в одном доме с «сестрой государственного  преступника»  С.  Нечаева – Анной Нечаевой. Местные жандармы собрали информацию  и  сообщили  в  столицу,  что  за сестрами и отцом «ничего предосудительного замечено  не  было». Но  когда  одна  из  сестер собралась  в  Швейцарию  для  продолжения образования и попросила выдать ей заграничный паспорт, ей в этом было отказано [14].

Политическая  полиция  старалась  отследить  любое  проявление  недовольства  существующим строем в российском обществе. В этом плане опасения вызывали учителя, преподававшие  как  в  частном  порядке,  так  и  в воскресных  школах.  Так, 19  ноября 1863  г. Смоленскому  гражданскому  губернатору  Бороздне  поступило  секретное  предписание  из корпуса  жандармов,  в  котором  предлагалось учредить «самый  секретный  надзор»  за  бывшим  студентом  Санкт-Петербургского  университета  сыном  петрозаводского  мещанина Сывороткиным.  Молодой  человек  в  начале ноября 1863  г.  выехал  из  столицы  в Дорогобужский  уезд  и  устроился  домашним  учителем в имение генеральши Чебышевой [15].

Политическую  полицию  настораживала возможность распространения народнических  идей  и  в  воскресных  школах.  Так, 28  июня 1862  г.  управляющий Московским  учебным округом  сделал  распоряжение  директору училищ  Смоленской  губернии  доставить  «полный  список  лиц,  состоявших  в  последнее  время  распорядителями  и  преподавателями во всех воскресных школах». За неделю до  этого  сообщалось,  что «надзор,  установленный  за  воскресными  школами  и  народными читальнями, оказался недостаточным».

Напуганные  этим  фактом,  власти  решили «пересмотреть  правила  об  учреждении  воскресных школ» и «вплоть до преобразования означенных  школ  на  новых  основаниях  закрыть все ныне существующие…» [16].

И все же, как считают некоторые исследователи,  в 1860-е  гг.  лишь наметилась  тенденция к непосредственным контактам революционеров  с  народом,  а  массовым  движение  народников  стало  в 1870-е  гг.,  после знаменитого  призыва  М.  Бакунина «идти  в народ» [17].

«Хождение  в  народ»  началось  весной 1874  г.  При  этом  существовало  две  точки зрения: если «не перейти к сближению с народом, то все сделанное до этого превратится в капитал, применение которого  вряд ли когда-нибудь будет востребовано» [17, с. 57].

С  другой  стороны, пропаганда  среди крестьян, «Летучий метод»  заключался  в  том,  что пропагандист переходил из деревни в деревню,  нигде  подолгу  не  задерживаясь. Цель –  возбудить  крестьянское  движение,  ведя  при этом  пропаганду  социализма [18].

Так,  в Вязьме 27  сентября 1874  г.  был  задержан воспитанник  Тульской  гимназии  Петр  Компасов. При нем нашли книги революционного содержания и  записную книжку с адресами. В конце декабря того же года в селе Хотине  Духовщинского  уезда  был  арестован бывший  студент  сельскохозяйственной  академии Николай Леонтович. В его вещах были  обнаружены  специально  отпечатанные для  работы  в  народе  книги  и  произведения Чернышевского [19].

Однако,  как  показало  время,  этот метод был менее результативным, и народники решились  на  более  эффективный  с  их  точки зрения  метод – «оседлая»  пропаганда [18,  с. 108]. Теперь, постоянно  проживая  в  сельской  местности,  народник  становился «своим»  среди  крестьянства,  что  должно  было усилить его влияние.

Приведем  подобный  случай.  Управляющий  земской Орловско-Витебской железной дороги 16 сентября 1874 г. сообщил смоленскому губернатору о следующей просьбе рославльского  уездного  исправника,  который просил отслеживать контакты прибывшего в Рославль  слушателя  Санкт-Петербургского практического  технологического  института Ивана Алексеева. Указанный молодой  человек  проживал  в  Рославльском  железнодорожном  училище.  Жандармы  решили  все проверить «негласно»,  аккуратно,  назначив на  эту «работу» «начальника  Рославльских мастерских»  Г.  Федорова.  Но  последний  от возложенной  обязанности  отказался,  сославшись  на  крайнюю  занятость.  Студента  же было  решено  допросить,  с  какой  целью  он явился  на  железную  дорогу  и  чем  намерен заниматься.  Почуяв  неладное,  Алексеев скрылся,  и  его  поиски  ничего  не  дали [20].

Получается,  что  власти  верно  определили источник опасности, но не смогли оперативно его пресечь. Еще  один  пример  сохранился  в  фондах Государственного архива Смоленской области. 19 февраля 1877 г. гжатский уездный исправник  сообщил  смоленскому  губернатору, что  в «деревне  Рогозине,  Семеновской  волости,  поселился  бывший  учитель Томского Духовного  училища  Павел  Иванович  Покровский». Как выяснилось, он принадлежал к тем лицам, за которыми был учрежден «негласный  надзор  полиции».  Причина  поселения  объяснялась «необходимостью  в  деревенской  жизни  для  поправления  расстроенного  своего  здоровья,  а  также  желанием имеющиеся  у него  денежные  средства  употребить на ведение сельского хозяйства».

Дальнейшие  действия  Покровского  вызвали у  властей настороженность. Он  взял  в аренду  землю,  заплатив  сумму,  которая  возбудила «народную молву». По  словам  арендатора, молодой человек без торга заплатил в 3  раза  больше  стоимости.  И  впоследствии Покровский  за  все  платил  больше,  чем  требовалось,  довольно  часто «без  всякой  видимой цели поил крестьян водкою»,  в доме не имел  никакой  прислуги  и,  наконец,  почти каждую неделю ездил в Москву, каждый раз возвращаясь  с  тяжелым  багажом.  Но  самое подозрительное к нему постоянно приезжали какие-то молодые  люди и  оставались  на  некоторое время.

Факты были более чем красноречивыми: в  деревне  поселился  народник. Полиция  решила понаблюдать за Покровским и лицами, к нему приезжающими, но «нужных»  сведений так и не выявила даже после «внезапного обыска».  В  результате  был  установлен  надзор.  Вскоре  гжатский  уездный  исправник сообщил,  что  в  декабре 1877  г. Покровский из  деревни  Рогозино  скрылся.  Розыск  указанного молодого человека по уездам губернии  ничего  не  дал,  но  в мае 1879  г.  он  был обнаружен  в Можайском  уезде Московской губернии [21].

Но вскоре массовое «хождение в народ» иссякло. Причин множество: отсутствие единого центра движения; стихийность действий участников;  достаточно  эффективная  работа властей  по  поимке  пропагандистов  и  пресечения  их  деятельности. Но  самое  главное – это незнание молодыми людьми реалий крестьянской жизни. Идеи народников были непонятны  крестьянам,  чужды,  плюс  к  этому вековая  вера  в  доброго «батюшку-царя». «Хождение в народ» стало «первым столкновением  двух  утопий:  революционно-народнической  и  консервативно-народной,  кардинально отличавшихся между собой» [17, с. 58].

Однако  только  на  этом  деятельность  по распространению народнических идей  среди учащихся  в Смоленской  губернии  не  закончилась. Как указывал историк Д.И. Будаев, в Смоленске существовало несколько кружков (в 1883–1884, в 1885 и 1889 гг.), организованных учащимися гимназий, духовной семинарии, реального училища и пропагандировавших народнические взгляды [19, с. 171-183].

Итак,  изложенные  факты  свидетельствуют о том, что в Смоленской губернии среди  учащейся  молодежи  и  учителей  школ  и гимназий  были  популярны  те  же  радикальные  идеи,  что  и  среди  студенчества  и  учительства  других  губерний  Российской  империи, в т. ч. и в столичных учебных заведени ях. Эти идеи активно проникали во все слои образованного  общества.  В  первую  очередь этими  идеями  увлекались  выходцы  из  дворян, мещан, купцов, крестьян и духовенства.

Типичным «героем» этого периода становится молодой интеллигент – разночинец, получивший высшее образование.

 

1.  ГАСО (Гос. арх. Смоленской области). Ф. 45. Оп. 1. Ед. хр. 307. Л. 2-2 об.

2.  ГАСО. Ф. 107. Оп. 1. Ед. хр. 4. Л. 1.

3.  Панагин Ф.Г. Учительство в революционном движении  в  России (XIX –  начало XX  вв.).  М., 1986. С. 78.

4.  ГАРФ. Ф. 109. Оп. 1 а. Ед. хр. 1042 а. Л. 1-3об.

5.  Ткаченко П.С. Учащаяся молодежь в революционном  движении 60–70-х  годов XIX  века.

М., 1978. С. 116-117.

6.  Лемке  М.  Очерки  освободительного  движения 60-х годов. Спб., 1908. С. 478.

7.  Власть  и  общественное  движение  в  России имперского периода / под ред. М.Д. Карпаче-

ва. Воронеж, 2005. С. 39-40.

8.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 5. Ед. хр. 232. Л. 1,1 об.

9.  ГАРФ. Ф. 102. Оп. 77. Ед. хр. 1408. Л. 2-3, 5-7.

10.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 5. Ед. хр. 116. Л. 66.

11.  ГАРФ. Ф. 109. Оп. 1 а. Ед. хр. 329. Л. 1.

12.  ГАСО.  Ф. 1.  Оп. 5.  Ед.  хр. 162.  Л. 1-2;  Ед. хр. 191. Л. 1-39.

13.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 5. Ед. хр. 281. Л. 41, 42 193, 194.

14.  ГАРФ. Ф. 109. Оп. 1. Ед. хр. 594. Л. 2-9.

15.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 4. Ед. хр. 715. Л. 1-3.

16.  ГАСО. Ф. 45. Оп. 1. Ед. хр. 2027. Л. 4, 9, 14.

17.  Зверев В.В. Народники в истории России. М., 2003. С. 55.

18.  Коржавин В.К. Народничество 70-х гг. Калининград, 2007. С. 106.

19.  Будаев  Д.И.  Памятники  революционного подвига. М., 1981. С. 169.

20.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 5. Ед. хр. 196. Л. 1-5.

21.  ГАСО. Ф. 1. Оп. 5. Ед. хр. 230. Л. 1-3, 14-16, 17.

 

*Артыкул публікуецца са згоды аўтара.




Войти через loginza

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

 

上車盤| 搵樓| 豪宅| 校網| 居屋| 貝沙灣| 美孚新邨| 嘉湖山莊| 太古城| 日出康城| 九龍站 | 沙田第一城| 樓市走勢| 青衣| 西半山| 西貢| 荃灣|

雪茄网购| 雪茄| 哈瓦那雪茄| 雪茄价格| 雪茄烟网购| 雪茄专卖店| 雪茄怎么抽| 雪茄烟| 雪茄吧| 陈年雪茄| 大卫杜夫雪茄| 保利华雪茄| 古巴雪茄品牌| 古巴雪茄| 古巴雪茄多少钱一只| 古巴雪茄专卖网| 烟斗烟丝| 小雪茄| 金特罗雪茄| 帕特加斯d4 | 蒙特雪茄| 罗密欧朱丽叶雪茄| 网上哪里可以买雪茄| 限量版雪茄| 雪茄专卖| 雪茄专卖网| 雪茄哪里买| 买雪茄去哪个网站| 推荐一个卖雪茄的网站| 雪茄烟| 古巴雪茄价格| 雪茄海淘| 雪茄网| 帕拉森雪茄|

橫額| 貼紙| 貼紙印刷| 宣傳單張| 海報| 攤位| foamboard| 喜帖| 信封|

QR code scanner| SME IT| system integration| inventory management system| label printing| Kiosk| Voice Picking| POS scanner| POS printer| System Integrator| printing labels| Denso| barcode| handheld| inventory management| warehouse management| stock taking| POS| Point of sale| Business service| Web Development| app development| mobile app development| handheld device| inventory management software| pos system| pos software| pos hardware| pos terminal| printer hong kong| receipt printer| thermal printer| thermal label printer| qr code scanner app| qr scanner app| online qr code scanner| qr code scanner online mobile| qr code scanner download| mobile solutions| mdm solutions| mobile device management|

邮件营销| Email Marketing 電郵推廣| edm营销| edm| 营销软件| 推广软件| 邮件群发软件| 邮件群发| Mailchimp| Hubspot| Sendinblue| ActiveCampaign| Aweber| 邮件主题怎么写| 邮件主题| 邮件模板| Maichimp| benchmark| SMS|

Tomtop| Online Einkaufen| Zeblaze| XT175| xiaomi m365| xiaomi Roborock S50| Roborock S50| Wltoys| VISUO XS812| Viltrox EF-M2| Vernee T3 Pro| Ulefone Power 5| Tronxy X5S| SONOFF| SJCAM SJ8 PRO| Rowin WS-20| MXQ PRO| MJX Bugs 5W| lixada| LEMFO LEM8| lemfo lem4 pro| LEMFO| koogeek| kkmoon| JJPRO X5| hubsan h501s x4| hubsan h501s| Hubsan| hohem isteady pro| goolrc| Feiyu| Feiyu Tech G6| Ender 3| Creality Ender 3| Bugs 5W| anet a8 3d printer review| Anet| Anet A4| Anet A6| Anet A8| andoer| ammoon| amazfit bip|

electric bike| best electric bike| electric bikes for adults| e bike| pedal assist bike| electric bikes for sale| electric bike shop| electric tricycle| folding electric bike| mid drive electric bike| electric trike| electric mountain bike| electric bicycle| electric bike review| electric fat bike| fat tire electric bike| women's electric bike |

office| 地產代理| 辦公室| Property Agent| Hong Kong Office Rental| hong kong office| 物業投資| office building| Commercial Building| Grade A Office| 寫字樓| 商業大廈| 甲級寫字樓| 頂手| 租寫字樓| leasing| Rent Office| 地產新聞| office for sale|

school| international school of hong kong| international school| school in Hong Kong| primary school| elementary school| private school| UK school| british school| extracurricular activity| Hong Kong education| primary education| top schools in Hong Kong| Preparatory| best international schools hong kong| best primary schools in hong kong| primary school hong kong| private school hong kong| british international school| extra-curricular| school calendars| boarding school| school day| Bursary| British international school Hong Kong| British school Hong Kong| English primary school Hong Kong| English school Hong Kong| International school Hong Kong| School Hong Kong| boarding school Hong Kong| best school in Hong Kong| School fees|

electric bike| Best smartwatch| Best Wilreless earphones|